xxx: Мы взяли ГАЗ-66, покрасили его в наши корпоративные цвета и нарисовали на нем эмблему, чтобы в центральном офисе видели, что мы тут, в Казахстане, не хуйней занимаемся.
(с) баш
Вид застрявшей в грязи Шишиги совершенно не удивлял прожжённого алкоголика и бывшего гонщика Зиновия Ароновича Иммельмана, более известного как Мика Хаккинен. Торчавшие из-под машины сапоги, грязи на которых было едва ли не больше, чем на колёсах - тоже. Обладателем сапог мог быть кто угодно, но Зиновию Ароновичу стало любопытно, кто это так удачно засел возле самого Бодома.
читать дальше - Боги в помощь! - сказал он, обойдя Шишигу. Из грязи послышались сдавленные маты на неизвестном ему языке, и спустя минуту на свет вылез незнакомый мужик в засранном по самое не могу камуфле.
- Хреновые у вас боги, раз так помогают, - проворчал мужик. - Хоть бы один спустился и толкнул, что ли. Трос есть?
Зиновий Аронович взглянул на бампер Шишиги. Штатный трос на лебёдке отсутствовал, зато на решётке красовался лев, а на двери кабины было нацарапано матерное слово. "Когда это Зелёный Холокойст успел с Пежо скреститься?" - подумал Хаккинен, прикидывая, как вытащить Шишигу из этих говен.
- Трос найдём, у меня тут землянка неподалёку. Вы откуда такие красивые приехали?
- Ты не хочешь этого знать, поверь мне, - водитель полез в кабину и вытащил пачку махорки. - Я тут уже заебался с ней возиться. Огоньку бы ещё, а то так кушать хочется, что аж переночевать негде.
"Документы бы проверить..."
Зиновий Аронович уже хотел было открыть рот, но тут мужик, скрутив самокрутку, протянул ему руку:
- Бронн.
- Зяма. А чо у тебя имя такое странное? Всякой херни насмотрелся?
- Насмотрелся я такой херни, что тебе и в страшном сне не приснится. Бронислав меня зовут. Бронн - для своих.
- Ну понятно, - усмехнулся Хаккинен, - видать, кто тебя из лужи вытащил, тот уж и свой сразу. Подожди тут, я до землянки за тросом сбегаю. Тут народ такой, что без присмотра твою Шишигу разуют в два счёта.
Бронислав сунул самокрутку за ухо и уселся на ступеньку кабины. "И всё-таки я его где-то видел, - подумал Зиновий Аронович, - вот только какого хера?.."
В землянке сидел Нико Росберг и пил "Бугульму". Хаккинен отнял у него бутылку и снял со стены моток троса.
- Поднимай жопу. Камрада одного вытащить надо, Шиша толкнуть. Крепко засел. И спичек захвати, у него курево есть, а огня нету.
- Шишачка! - Росберг поднял палец с важным видом, как это обычно делал начальник ЛГБТ Федулаев.
Бронислав сидел на том же месте и в той же позе, насвистывая какую-то мелодию. Увидев Хаккинена и Росберга, он спрыгнул с подножки и указал куда-то в сторону:
- Вон там хорошая крепкая берёза. Привязывай, а я попробую завестись.
- Погодь, - остановил его Хаккинен. - Рожа у тебя уж больно знакомая. Где-то я тебя точно видел.
- Может, и видел, - гость снова полез в кабину и вытащил из-под сиденья кривой стартер. - Спроси любого в наших краях, кто такой Бронислав Черноводный. Нет такой лужи, в которой мы с этой тварюшкой не застревали. А Бронном прозвали те, кто, как ты говоришь, насмотрелся. Помню, был у меня штурман...
- Может, ты ещё и Квай-Гона Проскурню знаешь? - Зиновий Аронович не был уверен, что правильно вспомнил имя джедая-шишковода, но проверить бы товарища не мешало, пока Росберг привязывал трос к указанному дереву. Бронислав покачал головой.
- Не припомню. Что я, всех, кто меня вытаскивал, по именам помнить должен? Это ж ёбнешься столько в голове держать.
- Заводи! - крикнул Росберг, отойдя от берёзы.
- Надеюсь, лебёдка не наебнулась, - пробормотал Бронислав, - в противном случае у меня плохие новости.
В землянку вернулись втроём, грязные и измученные, сломав берёзу, порвав трос и окончательно разъебав лебёдку. Несмотря на все усилия, Шишига будто не хотела покидать насиженное место.
Землянка, вырытая Хаккиненом, ничем не напоминала Бункре - разве что рогами, бубном и окровавленным халатом модератора, висевшими на стене. В углу стоял притащенный из леса огромный пень, служивший столом, у стены - лежанка из досок и тряпок. Под низким потолком слабо коптила керосиновая лампа. Шаман не нуждался в роскоши, о чём поведал гостю.
- Ты уж извиняй, Бронислав Батькович. Чем богаты, как говорится.
- Я ночевал в скотобазе похлеще этой. Когда речку ночью форсировали, у нас бензин кончился. Так и просидели со штурманом всю ночь в полузатопленной кабине, пока нас утром "Урал" с соседней базы не вытащил. За это и кличку получил, собственно... У вас выпить есть?
Нико притащил бутылку "Бугульмы" и три стакана. Зиновий Аронович нахмурился.
- Откуда у тебя эта гадость? Ты что, не мог дорогому гостю немного кваджалейнской оставить?
Росберг пожал плечами и стал разливать "Бугульму" по стаканам.
- Ничего не знаю. Евгений Андреевич сказал, привыкать надо.
"Я бы этому Евгению Андреевичу, не будь он крейсером..." - подумал Хаккинен. Если окажется, что и с этим Брониславом он как-то связан, то надо срочно возвращаться, пока ТТМ не развалились окончательно, а Ойген и Фанька не влипли во что-нибудь ещё. И так уже еврейские самолёты по лесу шастают и к Ариде Соломоновне пристают, так и до Рагнарёка недалеко, пожалуй.
- Вот что, Бронислав. Через два дня из Седлецка отходит поезд на юго-запад. Возьмёшь бутылку этого пойла, противогаз дам, ну и остальное найду, чтоб тебе в дороге не скучно было. И уёбывай отсюда, понял? Как можно дальше. Задрали вы меня все.
- Шишачка! - снова поднял палец Росберг. В данный момент Зиновию Ароновичу хотелось засунуть эту шишачку ему куда-нибудь поглубже, но он сдержался, по выражению лица Бронислава догадавшись, что тот никуда не поедет.