- Ах, будь оно всё проклято! - взвыл Бронштейн. - Эй, ты, зелёная тварь, хватит курить свои ломы!
- Ну задраааал... - лениво высунулся из аквариума Израитель. - Когда же это кончится, Лейба Давидович? Я, между прочим, спать хочу!
- Вот и я спрашиваю: когда же это кончится? Урановые ломы, графитовые стержни, нанотехнологии, ПАК ФА - а всё идёт прахом из-за малейшего искривления пространства! Стоило на хранцузском валенке напейсать "Лада" - он и поехал как Лада! Я требую разобраться!
Из неприметной щели под плинтусом вылез Каганович.
- Так ведь, Лейба Давидович, у нас в стране всё через жопу кувырком. Ни трассу построить, ни команду собрать...
- А Вам, Каганович, я вообще слова не давал! Идите и выясните, отчего искривляется пространство, и устраните эту неполадку! По нашим данным, Вы хорошо знакомы с Верховною Рельсиной - к ней и идите! Я прав, Сергей Владиленович?
"Вы абсолютно правы, Лейба Давидович", - хотел было сказать Кириенко, но неожиданно проснулся из-за резкого вхождения в него сзади некоего твёрдого предмета. Древний Хтонический Саблезубый Ш-махер пришёл расслабиться после гонки. Шестой результат - неплохо.
- Что-то ты сегодня холоден ко мне, - заметил семикрасный, доставая из спущенных штанин пачку фотографий. - Может быть, это тебя возбудит?
С первой же фотографии скалился Себастьен Буэми, и Кириенко поклялся НИКОГДА не соваться в ш-махерские дела. Это было ужаснее любых его кошмаров.

читать дальше- Товарищ! - говорил Хаккинен в микрофон. - Выпил - за руль не садись! Не умеешь петь - не пей! Умеешь петь - иди в жопу, тьфу... в Боян В Жопе! Сейчас Ондрейко даст всем желающим координаты...
Сутиль начал жалеть, что снова встал за клавишную доску. Льюцци уже задолбал его просьбами сыграть что-нибудь с "Инфернального Йоршега", да и всем остальным рассказал, хотя обещал этого не делать. Натянув улыбку, Сутиль вышел к микрофону:
- Аминь! Зиновий Аронович всегда глаголет истину! Итак внимайте же...
Войдя в гримёрку, Хаккинен увидел Кагановича. Нечто подсказало ему, что это лицо он где-то видел. Уж не тот ли это горе-продюсер Дикко Крутто, что дважды пытался нахлебать Сранеток?
- Нет, нет... это не я... - замотал головой Каганович и попытался заползти под плинтус. Хаккинен поймал его за ворот пятнистой шкурки и поставил на место.
- Чего пришёл?
- Зиновий Аронович... нам надо поговорить. Наедине.

Идти к Геле Коптер отсюда было далековато, посему Хаккинен повёл гостя в землянку. Прежде Каганович в ней никогда не был и с нитересом разглядывал развешанные по стенам лучемёты, бубны и прочие странные артефакты.
- Один, что ли, живёшь?
- Да так, иногда Хьюго Айну приводит. Маркета ссыт, коза...
Каганович ничего не понял, но из вежливости сделал вид, что понял.
Они проговорили до утра. Ночь была самая обычная. Где-то в лесу перекликались совы, пели Виндрайдеры, Трулль гнул ель, Ковалайнен и Невалайнен пытались напоить Биренковена, Райкконен спал в дупле, выгнав оттуда ДятлЪа, а где-то в Кубинке ГлаффрачЪ Петров забивал гвозди в портрет своего однофамильца и тихо ненавидел продукцию АвтоВАЗа.
Перед рассветом Каганович покинул землянку. Он узнал о трансляторе, о Чумадане, о пришельцах и Злобных Дырках, а также о том, почему не стоит трогать БВЖ и Сранеток. Но всё это ему было уже неважно, ибо он узнал Главную Тайну...

- Ну и что ты ему сказал, Мойша? - спросил Блэки.
- Правду. Его когда-то укусил Фердинанд Алоисович Мандавошко... простите, Фернандо Алонсо. Все, кого он кусает, становятся унылыми дроздунами и начинают верить в 3,14здец и жыдобабруйскей заговор....
- А если последствия от укуса прямо противоположные? - спросил Мастейн, до сих пор не отошедший от укуса Кагановича.
- А ты вообще молчи, - Хаккинен запустил в него снежком, но промахнулся, ибо с бодуна дрожали руки.
"Началось", - подумал Эллефсон, вытряхивая снег из-за воротника.