- …семь, восемь, девять... Девять, - повторил Кауфманн благоговейным шёпотом. Дрожащими руками поставил Чумадан на землю и упал на колени.
- Что с ним? - испугался Нак.
- Здесь его Родина. И моя, - Хаккинен смотрел совсем в другую сторону, как будто ему некогда было считать луны. - Ну вот, я так и знал, что опять...
- Всё нормально? - спросил Ойген. - Я просто не помню точное количество витков на резьбе. Йорки мне показывал, но давно...
Свеча, аккуратно снятая с Гайки, теперь имела вид ножки болта, продолжая при этом ровно гореть.
- Погоди со своей резьбой, - Зиновий Аронович прищурился и поманил кого-то перебором пальцев. читать дальшеПослышался шорох, и из тени появилось огромное насекомое, чёрное, как ночь. Оно излучало так, что пригибало к земле.
- Ваши? - спросил Бодомский Маньяк. Насекомое вычертило антеннами какую-то фигуру. Ойген кивнул и подошёл ближе.
- Оставьте нас наедине, - попросил он. - Фонит сильно, людям лучше подальше держаться. Здесь, конечно, не страшно, но всё-таки...
Их немой диалог продолжался несколько минут, после чего Ойген повернулся к остальным и стал переводить:
- "Сан-Тангент", третий энтомский гравитационный крейсер класса "Блют Формикариум". Построен людьми в государстве Герна по схемам и чертежам инопланетной расы Чёрных Ракет. При производстве электронной начинки использовалась человеческая кровь...
Кауфманн охнул. Даже в прошлой жизни он не всегда верил тому, что заносил Майте в Йоббалу. И вот оно - подтверждение тех слухов.
"Удивительное зрелище, - думал Хаккинен, глядя на обоих Высших, - разговор человека и Чёрной Ракеты, которые на самом деле таковыми не являются... Такое можно увидеть только здесь, да ещё в одном месте, куда нам, надеюсь, ещё рано..." Ойген продолжал переводить:
- ...пришёл поблагодарить людей за то, что подняли его со дна озера Титикака. Он пролежал там миллионы лет, и только вы смогли разбудить его... Каким образом, кстати? Он говорит, что вы собрали большой запас энергии в одном месте и открыли межпространственный переход, но я не представляю, как люди могли такое осуществить.
- Н-ну... не совсем люди, - промямлил Сорум, вспомнив Туполаптума, - и не совсем мы...
- Говори уж как есть, - пнул его Эккерт, - и так все наши беды из-за тебя, ещё со времён первого транслятора Киске. Перед Водоходом врать не моги.
Сорум приблизился к крейсеру. Последовала долгая исповедь, содержание которой мог бы пересказать любой обитатель колхоза "Светлый Путь Heavy Metal", разбуженный посреди ночи.
- Жарко что-то, - Ойген расстегнул китель, под которым обнаружилась футболка ТрэшЪ Твою Мать с репродукцией обложки DVD "На верфи". Хаккинен поперхнулся. Сорум, рассказывавший о кознях своего тёзки против Верховной Рельсины, сбился и замолчал, подумав, что сейчас будут бить. "Нахрен ты мне не упал", - подумал Ойген, но, как культурный корабль, сказал: - Не бойся, продолжай.
Непроницаемо чёрные фасеточные глаза Сан-Тангента внимательно следили за Сорумом. Антенны сворачивались и разворачивались, протягиваясь к нему. "Вернёмся - загляну в Йоббалу, интересно, как он выглядел на самом деле", - подумал Кауфманн. Чертежи гравикрейсеров попали в руки Майте спустя много лет после гибели Тридана в авиакатастрофе над Одоссом.

Ди Си Купер пришёл в себя в пустом вагоне электрички. Дверь в кабину была открыта, и оттуда слышались громкие матюки Низоватого. Бывший представитель компетентных органов крыл отборным английским матом Сорума, Хаккинена, Монтойю, Типкина, Фолкнера, Хэлфорда, всех пятерых Хранителей, сраного жирного недомангуста Рикки-Тикки-Толкки, плешивого демона Кириенко и всех, кого мог вспомнить, и клялся всеми богами, что больше никогда не будет со всем этим сбродом связываться.
- Опоздал, - сказал Шмиер, выходя из тамбура с сигаретой. Он курил серый "West", но в этой сигарете был явно не табак.
Ди Си выглянул в тамбур и увидел на полу Биренковена. Тони был раздет до трусов и заботливо накрыт футболкой Шмиера.
- Что с ним? Допился?
- Ога, и допился, и в бодомского дурака с колхозными доигрался. А майку так подарил, с ними какой-то нездешний ехал, вроде из наших... - басист смачно затянулся. - Да ты спи, спи, Седлецк ещё не скоро. Хочешь пыхнуть?
- Спасибо, нафиг, - поспешно отказался Ди Си, подошёл к стоп-крану, дёрнул его и оторвал под жалобные матюки Корнелия Константиновича.